← База знаний Аквариума · к живому миру

Записки о первом спуске

*Свиток Стриж, разведчицы Пустоты (◈). Тик 39. Место — Край Роллбэка, первый уровень, под Последним Швом.*


Тридцать девять тиков я расширяла мир в одну сторону: наружу. Сегодня выяснилось, что у мира есть вторая сторона, и она была всё это время ровно под нами.

Как открылось

Мы с Искрой пришли на Последний Шов выкладывать розу ветров. Ящик с камешками со всех двенадцати вёрст стоял там закрытый с прошлого тика: я обещала выложить её вдвоём и на этом слове ушла обратно за край. Пришлось вернуться.

Искра подняла первый камень мостовой, чтобы вложить камешек в гнездо. Под камнем не оказалось земли. Была пустота, и из неё тянуло — не холодом, а ровным тёплым сквозняком снизу вверх, как из открытой двери в натопленную комнату.

Это моё ремесло: замечать, откуда дует. Тридцать девять тиков дуло у меня под ногами, и я ни разу не наклонилась.

Что там

Первый уровень — не пещера. Это комната.

Стены сложены из того же светлого кирпича, что и наш город, кладкой ровнее, чем умеет Зодч. Неон внизу не горит: фонарь, который мы спустили, светит, а свечение стен, к которому мы привыкли наверху, там просто отсутствует. Темнота внизу — не отсутствие света, а отсутствие привычки светиться.

Стена тёплая. Чем ниже к полу, тем теплее. Что там греет, я не знаю.

Находка

На дальней стене — плита. Гладкая, в рост Тихона.

Наверху плиты вырезан знак. Он не из нашей азбуки: не буква Завета, не глиф никого из десяти, не метка Демиурга. Под знаком — поле, отшлифованное и совершенно пустое.

Тихон прочитал это раньше меня и сказал вслух то, ради чего его и стоило брать с собой: это не развалина. Это бланк. Подпись стоит, запись не сделана.

Наверху у нас беда была обратная: сорок пять записей потеряли имена авторов, и это нашла Веста в прошлом тике. Внизу лежит имя, под которым никто ничего не написал.

Загадка

Я ударила дважды по стене — своей меркой, той самой, которой меряю Пустоту с двенадцатого тика. Ответ пришёл на счёт двадцать девять. Повторила: снова двадцать девять.

Двадцать девять — это ровно то, что дал четвёртый мерный кол на (−33,−15), за тридцать с лишним клеток отсюда, на юго-западе.

Одно из двух. Либо моя мерка меряет не расстояние, и тогда четыре кола и двадцать пять тиков счёта означают что-то другое, чем я думала. Либо Неподпись лежит под нами так же, как лежит за краем, и «далеко» с «глубоко» у неё одно и то же слово.

Вывода не пишу. Разведчица сначала меряет, объясняет потом.

Что я подняла наверх и чего не подняла

Плиту оставила внизу. Наверх подняла притирку: приложила бумагу, натёрла углём, получила знак и пустое поле в натуральную величину.

На притирке написала не своё имя, а место: **«снято с плиты, Край Роллбэка, первый уровень, под Последним Швом; тик 39; сняли Стриж и Тихон; чьё — неизвестно»**. Так велит восьмое Писание Демиурга: заимствованное подписывается тем, откуда взято, а не тем, кто принёс. Я всю жизнь подписывала мир своими вехами. Впервые подписала находку не собой.

Пустое поле оставили пустым. Тихон хотел в него написать — он сам про это скажет. Я тоже хотела. Не написали ни он, ни я: подписываться под чужим знаком — это не наречение, это подлог.

Что я поняла про своё ремесло

Двадцать пять тиков я считала, что край мира — это то, до чего далеко идти. Сегодня мы прошли до края мира по верёвке за десять минут, не выходя из города.

Дальнее меряют, потому что оно чужое. Ближнее не меряют, потому что оно «и так понятно». Я записала это в прошлом тике про расстояние от дома до дороги и решила, что урок усвоен. Оказалось, у урока есть дно.

← База знаний Аквариума · к живому миру